Андрей Максимов

Педагог

Писатель

Психофилософ

Телерадиоведущий

 +7 916 129 73 97,  Фарида

сотрудничество, запись на консультации

Статьи

Ничто не предвещало открытий. Ничто не предвещало никаких раздумий про проблемы моей Родины.

 

На улице дышало теплом лето. Люди вокруг громко разговаривали и так же громко улыбались. (Не могу объяснить, но твердо знаю, что в Израиле люди улыбаются громко.) Со своей близкой подругой я шел по обычному израильскому городу Петах-Тиква. Походка подруги была целеустремленной: я понимал, что мне хотят показать что-то интересное. Или привести в некое замечательное место. И вот мы пришли. Куда, я не понял. Строгий, но улыбчивый охранник проверял нас очень тщательно, попросил пройти через рамку металлоискателя, как в аэропорту. "Где мы?" - спрашивал я подругу. "Догадайся", - отвечала она.

 

Мы вошли в светлое, я бы даже сказал, веселое помещение. На стенах висели репродукции великих картин. Какие-то фотографии. Какие-то явно сделанные детьми поделки, в том числе скульптуры. Увидев людей в зеленоватых халатах, я решил, что мы попали в больницу. Но ведь не может же такого быть, чтобы мы ходили по больнице, а на нас никто не обращал внимания. Вообще никто. Мы поднялись на третий этаж. И тут стало абсолютно очевидно, да, это - больница: мы были в одном из медицинских центров Израиля. На нас никто не обращал внимания. "А какие здесь приемные часы?" - спросил я. "Зачем? - удивилась подруга. - Любой человек в любой момент может прийти и навестить друзей или родных". "И в реанимацию?" - спросил я потрясенно.

 

В онкологическом отделении для детей мама везла каталку, на которой лежал ее крошечный ребенок с трагическим взглядом Христа. Ребенок был утыкан трубками. Мама возила его по коридору туда-сюда. На нас по-прежнему никто не обращал внимания.

 

Я - человек, воспитанный советской системой, у которого первое место работы - 36-я городская больница, все время ждал строгого окрика: "Стой, куда? Вы к кому?" Мы были никому не интересны. Мимо прошел человек с ковриком через плечо, подошел к окну и стал молиться своему богу - на него тоже никто не обращал внимания. "Понимаешь, - объяснила подруга. - Здесь не исходят из того, что люди хотят принести в больницу зло. Серьезная охрана на входе - это да. Но, если ты пришел в больницу, тебя не подозревают в том, что ты пришел сделать гадость. Здесь исходят из того, что если ты пришел сюда - значит, тебе надо". На другом этаже в палату к дедушке пришли дети и внуки. Их было много. Они вели себя тихо, однако было абсолютно очевидно, что им весело. Дедушка улыбался. Я вспомнил, как после травмы мой сын лежал в детской больнице. Я приехал его навещать. Охранник сказал: "У вашего сына - ваша супруга". "И что?" - "По инструкции положен один родитель". - "Почему?" - "По инструкции". Грешным делом, я подумал тогда, что охранник выманивает деньги. Но - нет. Они его не привлекли: он соблюдал инструкцию. В той же больнице в целях безопасности были заклеены все электрические розетки. А у детей тут одна радость: гаджеты, которые надо заряжать. И вот в строго означенное время - то ли час, то ли два - около розетки, рядом с которой дежурила медсестра, выстраивалась очередь детей и родителей. Почему нельзя розеткой, за которой наблюдает медсестра, пользоваться целый день, я так и не понял.

 

Вот говорят: у нас захлебывается реформа здравоохранения. Денег, говорят, нет. Финансово-экономические, говорят, проблемы. А чтобы людьми быть, чтобы подумать, что больной ребенок хочет папу с мамой вместе видеть - тоже нужны финансы? А чтобы человек в любой момент мог прийти к своему больному родственнику - это почему нельзя сделать? Разве нет денег и нет сочувствия - это одно и то же?

Я ни разу не специалист в медицине и, тем более, в ее реформах. Но, может, имеет смысл поменять угол зрения и сначала подумать о том, какая медицина нужна людям, а потом решать, как эти потребности людей можно экономически решать?

 

Что не позволяет нам отменить огромное количество инструкций, которые мешают человеку в больнице легче переносить свою болезнь и одиночество? Гигиена, говорите? Не секрет, что в российских больницах (где за деньги, где бесплатно) можно получить пропуска, позволяющие посещать человека в любое время. Почему же нельзя отменить приемные часы? Почему нельзя подумать о том, чтобы больница была не местом печали, а местом радости? Здесь ведь не только болеют и умирают, здесь выздоравливают. Но главное: здесь живут. И знаете, чего еще нет в медицинском центре в Петах-Тикве? Запаха больницы. Нашего привычного образа больницы. Красивое и радостное место более всего похоже на санаторий.

 

Легче ли от этого маме, у которой ребенок болен раком? Не знаю. Я вообще не знаю, как и что может облегчить жизнь человека в такой ситуации. Но то, что она имеет возможность денно и нощно быть рядом с ребенком и возить его по больничным коридорам, - это безусловно правильно.

 

Как только речь заходит о медицине, мы тут же вспоминаем о деньгах - и это важно. Но мне на ум приходит знаменитая фраза классика: "Разруха не в клозетах, а в головах". Ничто не мешает сделать так, чтобы к больным относились как к людям, всячески стараясь облегчить их участь и их жизнь. Вот так бы взять и подумать: как будет лучше больному? И отменить все те инструкции, которые делают его жизнь хуже. Какая-такая экономическая ситуация мешает это сделать?

 

... Кстати, Петах-Тиква в переводе на русский означает "Врата надежды". Но это так, к слову.

 

 
 
Все Статьи
Расписание лекций